CM: Здравствуй, Энди! Итак, мой первый вопрос таков: почему проект называется Digitonal? Это название придумал ты?

AD: Название “Digitonal” я выбрал, чтобы словесно описать музыку, которую собираюсь играть, еще до её появления на свет. Название проекта произошло от формулы — «цифровая тональная музыка». Я хотел писать цифровую музыку (которая, на мой вкус, лучше чисто оркестровой), которая бы сохраняла мелодизм и гармоничность. На мой взгляд, такая музыка противостоит абстрактной музыке, каковой на тот момент являлась почти вся электронная музыка.

CM: Когда вы начали создавать вместе музыку? Это произошло задолго до релиза на лейбле Toytronic? Как вам удалось заинтересовать этот лейбл?

AD: Я встретил Сэмми в 2001 году, тогда на лейбле Toytronic уже вышел мой первый трек Drencrom. Toytronic нашли меня через mp3.com, тогда музыка в сети ещё только появлялась, и это было не так трудно. Они попросили у меня разрешения и выпустили трек. Вот так.

CM: В основной состав вашего проекта входит 4 человека. Расскажите, каким образом вы объединились, какова история создания вашей команды? Расскажите об участниках коллектива поподробнее…

AD: Как я уже говорил, Сэмми я встретил в 2001 году, в подвальной студии наших общих друзей. Он записывался на лейбле Aquilina, а я выполнял кое-какой заказ хозяев этой студии. Мы сразу подружились и решили организовать совместный проект. Я всегда мечтал о сотрудничестве со струнным квартетом, но мечта моя всё не сбывалась… Других членов группы я встретил на разных концертах. Джош был совладельцем Seed Records. С ним я познакомился через Cio из Spezialmateriel records. Он пригласил меня на свою вечеринку и там мы сразу же подружились. Он мой ближайший союзник в музыке. Арфистку Кэт я нашел на фестивале «Big Chill», в котором я часто принимал участие. В современной электронной сцене задействована масса замечательных людей, и найти единомышленников в такой пестрой среде довольно трудно. Так что, я очень рад, что мне довелось наткнуться на нужных людей.

CM: Когда вы собрались вместе и записали вашу первую композицию, результат был ожидаем? Все получилось сразу?

AD: Тогда я был рад уже самому факту релиза. Как правило, я работаю медленно и не жду ошеломляющих результатов. Подчас это очень сложно, можно потерять присутствие духа, особенно когда что-нибудь приходится переделывать с нуля или приходиться отказываться от какого-нибудь интересного хода. Не думаю, что у студий звукозаписи есть будущее, и очень-очень скучаю по небольшим Лондонским лейблам и музыкальным магазинам, которые исчезли с наступлением эпохи Интернет-музыки. Очень жаль, что они выброшены на обочину истории.

CM: Чем занимаетесь в жизни, кроме написания музыки и выступлений?

AD: Я возглавляю команду веб-мастеров на одном из Английских телеканалов. Долгое время я был фрилансером и всегда улучал время для моей музыки, но теперь я не очень-то при деньгах и пришлось найти себе нормальную работу.

CM: Вы много выступаете. Расскажите про самое запомнившееся выступление.

AD: Очень запомнился концерт в рамках фестиваля «Sperm» в Праге в 2007 году. Меня очаровала огромная аудитория, которая внимала каждой ноте. Я чувствовал себя, будто достиг вершины своей музыкальной карьеры.

CM: Есть ли у вас композиции, которые были созданы под влиянием каких-то особых событий в жизни? Расскажите об этом.

AD: Я далеко не всегда переношу события своей жизни в музыку, но некое влияние жизни на мою музыку ощущается. До встречи с моей женой у меня была пара неудачных романов, и последний из них оказал серьезное влияние на музыку с последнего альбома. Эта музыка, конечно же, не посвящена разрыве отношений с конкретным человеком, но всё то, что я переживал в то время отразилось в музыке. Я всегда имел слабость к печальной музыке, и, несмотря на то, что в последнее время чувствую счастливым, продолжаю писать грустные композиции… :o)

CM: С чего начинается работа над треком?

AD: Какое-то время я просто «играюсь» с синтезатором – и из этого постепенно проявляется музыка. Всё, что я написал, появилось из простого лупа или риффа, вокруг которого я выстраиваю весь трэк.

CM: Кому из вас приходят в голову идеи по поводу названий треков, релизов, альбомов? Название вашего последнего диска отлично дополняет музыку и вносит в альбом особый смысл.

AD: Я даю названия почти всем трекам. Одно важное исключение: название After The First Death было предложено гитаристом Джо из 65daysofstatic. Он одаренный писатель. Большинство названий происходит от названий файлов, которые я выдумываю, когда сохраняю мелодию. Позже подбираю что-нибудь более подходящее. Многие названия – поэтические цитаты и аллюзии.

CM: Какие музыкальные произведения классиков вы любите слушать? Кто из классических музыкантов оказывает влияние на вашу музыку?

AD: О, классика меня всегда вдохновляла! В особенности, ранняя хоровая музыка — Бёрд, Доулэнд, Таллис, Монтеверди, Пёрселл... Мне очень созвучна простота и дух меланхолии, пронизывающий музыку того времени. Из современников я бы выделил Стив Райх, Филип Гласс и Арво Пярт. Сейчас я слушаю очень много классики, даже не смотря на то, что вырос на этой музыке. Я даже иногда слушаю романсы и оперу – раньше они меня впечатляли.

CM: Почему вы решили заниматься именно смешением электронной и оркестровой музыки?

AD: Я выбрал такое направление оттого, что никогда не хотел заниматься чисто оркестровой музыкой. Мне хотелось писать минималистские мелодии, как у Стива Райха или Филиппа Гласа. Я хотел использовать в своей музыки паузы, чтобы добиться такого же эффекта, как фазировка и подобные ей минмалистские техники. Фактически, я не вижу разницы между минималистской классической музыкой и тем, что делали Plaid, Orbital, Carl Craig и Autechre. Кроме того, я хотел в своей музыке найти верный баланс между электронной и оркестровой музыкой. Думаю, мне это удалось.

CM: Многие говорят, что настоящее время является кризисным в мире музыки. Вы согласны с этой мыслью? Что думаете сами? Все новое это хорошо забытое старое?

AD: Не знаю, что и сказать. С одной стороны, сейчас очень легко донести свою музыку до аудитории, происходит всплеск андеграундной музыки, а с другой – очень трудно хотя бы покрыть свои расходы, не говоря уж о заработке! Я так скучаю по маленьким музыкальным магазинам Лондона! Меня приводит в бешенство, что современная музыка так девальвирована. Очень часто прихожу к мысли, что сейчас больше народу пишет электронную музыку, чем покупает её. Все мы сидим на Last.fm и пытаемся убедить друг друга, что слушать надо именно нас. Это тяжкое испытание для музыканта и дух, самость музыки от такой жизни испаряется. Наша группа требует больших расходов на гастроли (попробуйте потаскаться по всей Европе с арфой!) и теперь для нас наступают не лучшие времена.

CM: Вы знакомы с творчеством каких-нибудь российских музыкантов?

AD: Да, я был большим поклонником русской электронной музыки лет 9 назад. Довольно неплохи EU и Fizzarum. Кстати, недавно послушал великолепный альбом парня по имени Stud. К сожалению, я сейчас слушаю не так много электронной музыки как когда-то – многие отличные магазины закрылись. Myspace – хорошая вещь, но так трудно найти что-то приличное в этом сборище клонов Aphex. Мне больше нравились прошлые времена, когда можно было просто пойти в магазин и купить себе диск с хорошей музыкой. Кстати, о русской классической музыке. Это самая сложная музыка за всю историю человечества! Когда я пел в хоре, приходил в дикий восторг от гармоний Рахманинова!

CM: Вы работали со многими приглашенными музыкантами. Есть дальнейшие планы в сфере сотрудничества со сторонними артистами/проектами?

AD: В феврале мы будем выступать в Праге в новом составе: к нам присоединится скрипачка Эмми Баттерворт и виолончелист Джо Квейл, с которым мне уже доводилось сотрудничать. Кроме того, я собираю струнный квартет, чтобы сделать несколько записей в конце года. Думаю, на следующем альбоме звучание будет более камерным по сравнению с эпическим «Save Your Light». В этот раз я возвращаюсь к более «разреженному» звучанию.

CM: Как вы можете описать свою музыку, свой музыкальный стиль без использования уже устоявшихся понятий, таких как «cinematic electronica, orchestral electronica, modern classical».

AD: Если честно, я не очень-то умею описывать что-либо. Моя музыка соткана из эмоций. Думаю, проще всего будет описать мою музыку с помощью альбомной графики, которую Нейл подготовил к последнему релизу.

CM: Пересекаетесь ли вы еще с какими-нибудь видами искусства?

AD: Почти никогда, хотя я всегда мечтал заняться визуальным искусством. Я фотографирую просто для собственного удовольствия, но, увы, не имею достаточно вермени и денег, чтобы заняться этим серьезно. У меня скоро родится ребенок и, в связи с этим, времени ни на что, кроме музыки, не хватает.

СM: Как вы относитесь к музыке полностью сделанной на компьютере? Вообще для вас это имеет какое-нибудь значение? Или просто так сложилось, что вы начали свой музыкальный путь именно с живых оркестровых инструментов? Какой софт используете вы? Аналоговые устройства?

AD: Не смотря на то, что у меня классическое музыкальное образование, я всегда интересовался музыкальными технологиями. Не так важно, как рождается музыка или музыкальные ходы. При записи я пользовался железом, софтом, живыми инструментами, сэмплерами, вокалом и даже простыми деревяшками. Я часто пользуюсь синтезаторными предустановками – мне без разницы, лишь бы работало. Главное – идея композиции, а не процесс её воплощения, это — вторично. Как говорится, ничто не заменит живого музыканта и живой инструмент! Большинство моих композиций написано на Cubase 4 и Ableton Live 6. Часто пользуюсь NI Kore/Komplete и ROMpler’ами Spectrasonics (Atmosphere и Stylus). Лучшие плагины, которые мне встречались выпускает фирма Ohm Force. Думаю, почти в каждом моем трэке используется TC native. Кроме того, я пользуюсь Nord Micro Modular и Korg MS2000, однако, я, как правило, смешиваю их звучание.

CM: Видел твоё видео из Union Chapel (Лондон). Часто приходится выступать в таких местах?

AD: Нет, но очень хочется! Это самое прекрасное место во всём Лондоне. В Лондоне осталось не так много подобных площадок – только каменные здания и клубы. Во время гастролей по Европе мы иногда выступаем в подобных местах, особенно вовремя потрясающего фестиваля Norberg в Норвегии, куда меня нынче не приглашают. Хотелось бы, чтобы норвежцы были посмелее.

CM: Есть места, где вы еще не были, но хотели бы посетить? Россию, например?

AD: В Росси я уже был. Мне тогда было 8 лет, подумать только, 1984 год! Поездка получилась немного безумной, мы практически не встречали в России иностранцев, но мне всё равно понравилось! Особенно церкви у вас красивые. Из Европейских городов мне больше всего нравится Прага. Мы там несколько раз выступали и всегда – с большим успехом. Мне кажется, пражская публика меня понимает – они тоже сочетают классику и современность.

CM: Что для вас изменилось за эти неполные 10 лет в музыке? А что осталось по-прежнему? Если заглянуть на далекий 2002 и сегодняшний 2009.

AD: Все изменилось до неузнаваемости. Во всяком случае, у нас в Англии. Я тяжело переживаю умирание винила и дисков. Для независимых музыкантов такие релизы практически невозможны на данный момент. Моя музыка появляется в блогах ещё до того, как она появляется у меня! Я не преувеличиваю! Все хорошие музыкальные магазины закрылись, все хорошие лейблы либо вымерли, либо переключились на мейнстрим, чтобы как-то свести концы с концами. Новое поколение слушателей относится к музыке как к одноразовой пластиковой посуде: пожрал – выкинул. Совсем не так, как во времена моей молодости. Однако, многое осталось по-старому: люди до сих пор любят писать музыку и выступать. Но, опять же, из-за того, что появляется слишком много актуальной качественной музыки, очень трудно собрать приличную аудиторию.

CM: У вас был опыт написания музыки к кинофильмам (или каким-то другим мероприятиям или проектам)?

AD: Я начинал композиторскую карьеру с музыки для театра и балета, и очень надеюсь когда-нибудь вернуться к этому занятию. Опять же, денег и времени не хватает, но порыв не остыл и влечение к этому благому начинанию сохраняется. Мой первый альбом почти целиком состоит из танцевальной музыки.

CM: Ваша музыка не просто звучит, а будто бы говорит… о чем?

AD: Как я уже говорил, это скорее сумятица чувств, чем повествование в обычном смысле слова. Моя музыка рассказывает обо всем сразу, о моих переживания и моем странствии сквозь музыку.

CM: Лондон — родина и место зарождения многих музыкальных стилей… Как здесь обстоят дела с экспериментальной электронной сценой?

AD: Сейчас я не так часто тусуюсь, как в былые времена. Я живу очень далеко от основного «места действия», поэтому слежу за музыкальной сценой урывками. Одно время мне казалось, что настало возрождение рейвов и вечеринок вроде Bangface или больших концертов музыкантов целого лейбла, вроде Warp и подобного. Boltfish и Rednetic records сейчас записывают очень талантливых музыкантов, да и Ginglik не отстает. Сейчас очень трудно заработать на музыке, поэтому клубы стараются устраивать концерты, на которых бы хорошо продавались билеты и пивко. Так что, в основном банальные инди и хаус. Как я уже говорил, в последнее время было очень много интересных релизов, вроде Yimino, Kettel, Mrs Jynx, Octavcat и Sunosis, так что, я надеюсь, что электронная сцена воспрянет ото сна. Все этого ждут!

CM: Все участники заняты в своих проектах. Тем не менее, новая музыка от Digitonal будет появляться?

AD: Я обязательно буду писать новый альбом, но этом может занять много времени. Я уже записал несколько треков для B12 records, которые надо закончить к концу года и я очень надеюсь, что Сэмми поостынет от летних гастрольных впечатлений и мы таки займёмся делом. У меня уже есть кое какие готовые записи, и, если мой лейбл всё устроит, к концу года будет релиз.

CM: А твои личные проекты? Что-нибудь новое намечается?

AD: Помимо моего главного проекта — отцовства, я озабочен только струнным квартетом, с которым я надеюсь записаться и выступить. Я очень этого хочу.

CM: Твой любимый музыкальный инструмент?

AD: Только виолончель! Ничто её не заменит!

CM: Наверное, это все. Хочешь что-нибудь добавить? Пожелай чего-нибудь нашим читателям.

AD: Спасибо, что слушаете мою музыку!

Nikita / conceptmusic